Читать книгу - "Дыхание леса. 7 лет дикой жизни - Жоффруа Делорм"

своими спутниками. Его сестра Лила занимает часть территории Рози, своей матери, которую она ей «подарила». Это оградит ее пока от любовных домогательств соседей мужского пола. Каждый день Кураж метит свою территорию все более тщательно, совершенствуя метки и энергично защищая свою вотчину от посягательств других молодчиков, бродящих в округе. Проходит несколько недель, и в результате ему удается завоевать небольшой участок чуть больше пяти гектаров. Для такой молодой косули это совсем неплохо!

Однажды утром вдали раздается жуткий грохот. Мы с Куражом отправляемся посмотреть, что произошло. Оказывается, в нашу дикую «крепость» пришел захватчик. Шумят на участке, лет сорок назад засаженном соснами, среди которых удалось пробиться немногочисленным букам, грабам, березам и дубам. В самой середине мы обнаруживаем внушительную машину, похожую на трактор, установленную на восьми громадных зубчатых колесах и оснащенную механической «рукой». На конце этой руки находятся огромная бензопила и железные «челюсти». Машина захватывает ствол дерева, срезает у основания, без усилий поднимает, очищает от коры с основания до верхушки, срезает верхушку, распиливает на длинные бревна, складывает их в кучу и бросается в атаку на следующее дерево. Скорость разрушения настолько велика, а шум такой сильный, что я искренне уверен, что слышу, как «плачут» деревья. Кураж, напуганный до смерти присутствием такого монстра на своей территории, с лаем уносится прочь. Три дня молодой самец отказывается метить территорию. Три дня требуется механическому чудищу, чтобы завершить свою работу.

Когда все успокаивается, мы возвращаемся на тот участок, чтобы посмотреть на изменения. Машина все разворотила и уничтожила. На месте пристанища мира и спокойствия, где еды было в изобилии, а белки, сони и многочисленные птицы селились и сооружали себе гнезда, мы обнаруживаем унылое безмолвие равнины. Машина все сровняла с землей. Только один ствол прогнившего дерева оставили, видимо, для сохранения «биоразнообразия». Несколько месяцев спустя на него прикрепят небольшую табличку. Морис Баррес[22] в своей книге «Великая обида церквей Франции» пишет:

«Знакома ли вам та боль и протест, что возникает в самой глубине нашего естества […] каждый раз, когда мы видим, как загрязняют родник, опошляют ландшафт, выкорчевывают лес или просто срубают красивое дерево, не задумываясь о том, чтобы обеспечить ему преемника? То, что мы при этом испытываем […] не похоже на наши переживания по поводу утерянного, пусть даже одного, материального блага. Наше внутреннее неодолимое стремление к постоянному развитию нуждается в растительности, свободе, жизни, счастливых животных, чистых ручьях, реках, текущих по своим руслам, а не по трубам, лесах, не огороженных колючей проволокой, в пространствах, где не ощущается течение времени. Да, мы любим леса, чистые ключи и бескрайние горизонты за некую пользу, которую они приносят, но в глубине этого чувства найдется необъяснимая, мистическая связь. Пылающий сосновый лес на склонах Прованса – все равно что взорванная динамитом церковь. Изборожденный склон Альп, оголенный откос Пиренеев, безжизненные просторы Шампани, известняковые плато, вересковые заросли, гариги центрального плато в нашей душе связаны с теми деревенскими площадями, где рушатся наши колокольни».

Я наблюдаю за Куражом и отмечаю, что никогда раньше не видел, чтобы он так дрожал. Он крутит головой – сначала справа налево, потом слева направо, смотрит на то, что частично было его территорией, принюхивается к воздуху, в котором еще чувствуется запах отработанного масла. Он делает шаг вперед, долгое время размышляет, не решается идти дальше и разворачивается. Раздосадованный, Кураж охвачен сильным беспокойством. По его отчаянному взгляду я понимаю, о чем он думает: его территория разрушена, убежища нет, пищу теперь найти крайне сложно, он не сможет принять участие в брачном сезоне.

Кураж оказывается беззащитным на территории своих конкурентов. Ни одной косуле-самке не нужен самец без владений, не способный предложить ей защищенный уголок тишины и покоя. Невозможно найти себе новую вотчину за столь короткий срок. Гонимый всеми самцами с их собственных территорий, Кураж проводит лето в зарослях кустарника площадью пять квадратных метров. Недостаток пищи и ее однообразие резко ухудшают его физическое и психологическое состояние. Такая жалкая жизнь и ужасные условия существования заставляют его идти наперекор правилам, рискуя при этом собственной жизнью. Он истощен, исхудал, шерсть сыплется с него клоками, на его тело нападают паразиты, и я беспокоюсь, что он чем-нибудь заболеет. Мой друг плачет, стонет и ждет осени – сезона, когда возобновится «зимняя дружба». Я никогда не видел косули в таком состоянии.

Меня глубоко расстраивает такое пренебрежительное отношение лесоводов к лесу и его обитателям. Лес – это прежде всего место, в котором обитают растения и животные. Когда нарушается баланс в лесу, то абсолютно все, кто зависим от него, становятся уязвимыми. Лес отражает жизнь: он сложный, загадочный, изменчивый. Своим жителям он предлагает ресурсы, защиту, тень, утешение, красоту, и, помимо всего прочего, он имеет огромное биологическое значение. Я могу жить с косулями и другими дикими животным не потому, что применяю какие-то научные знания, а потому, что я разгадал их секреты, поняв, как и чем живет самое великолепное творение природы – лес! Невозможно заговорить на иностранном языке, если переводить каждое слово. Вы учите язык, постигая его тонкости, изучая образ жизни и привычки людей, населяющих ту или иную страну, при этом не сравнивая с тем, что вы знаете о своем родном языке. Мне повезло жить с дикими животными потому, что я не «перевожу» язык природы, я на нем «говорю».

Сегодняшние методы ведения лесного хозяйства совершенно не приспособлены для природы, так как вырубка деревьев «под корень» оборачивается настоящей катастрофой для косуль, поскольку они привязаны к своей территории. Регламентирование лесозаготовительной и охотничьей деятельности необходимо соотносить с естественными законами. Человек создал искусственные условия жизни для моих друзей, он сажает лес так, как если бы это был горох в огороде. Небольшие долины, ложбины, редкие заросли, участки земли – все то, что Человек считает «некачественным» – это самая лесная неоднородность, которую так ищут мои друзья. В настоящее время методы эксплуатации природных ресурсов с применением механизированной рубки, индустриальным ритмом работ и высадкой деревьев для восстановления леса по принципу создания однообразных участков на сотни гектар приводят к дисбалансу популяций всех оленевых видов и вынуждают их бродить по сельскохозяйственным полям, фруктовым садам и молодым посадкам.

Мы присутствуем при массовом исходе целых популяций животных из лесов. Эта тенденция растет. Примерно в 90-х годах 20-го века, до механизации лесозаготовок, на равнинах региона Бос[23] в департаменте Эр и Луар водилось очень мало косуль. Сегодня они обитают там группами по пять-десять особей, днем прячутся в небольших рощах, а в сумерки выходит поживиться на поля. Ни одна косуля